Действительно, многие замечали, что перед пулями Блю почему-то тушуется. Томлин, с другой стороны, возвращается в окопы, как только может стоять на ногах...
ись над столом, глубоко -- "Я должен с нею связаться" -- я пытался стрельнуть в нее радостным взглядом сексуальным взглядом на который она так и не догадалась поднять голову или уви..
Так же как в сумерках смешаны ночь и день, а в волнах -- вода и пена, в книге неразрывно соединились два разноприродных начала. Книга -- одна из окружающих вещей, один из трехмерных предметов, но вместе с тем она -- символ, подобный алгебраическим уравнениям или общим идеям. В этом смысле ее можно сравнить с шахматами, которые одновременно и черно-белая в клетку доска с фигурами, и почти бесконечное число возможных маневров и уловок. Еще одна очевидная аналогия -- с музыкальным инструментом, скажем, с арфой, которая привиделась Беккеру в углу гостиной и онемевший звучный мир которой напомнил ему спящую птицу. Но все эти образы -- просто сопоставления и подобья: книга куда сложней. Письменные символы -- отражение устных, а те в свою очередь -- отражение отвлеченных понятий, снов или воспоминаний. Может быть, именно письмо делает книгу (как и верящих в нее людей) двуединством души и тела. Отсюда -- многообразное удовольствие, которое нас в ней поджидает: счастье видеть, прикасаться и мыслить разом. Каждый по-своему воображает рай, мне он с детских лет представлялся библиотекой. Но библиотекой не бесконечной -- в любой бесконечности есть что-то неуютное и необъяснимое, -- а соразмерной человеку. Библиотекой, где всегда остаются еще не известные книги (а может быть, и целые полки), но не слишком много. Короче говоря, библиотекой, сулящей удовольствие перечитывания -- безмятежное и горделивое удовольствие классики -- и приятные тревоги находок и случайностей. Собрание испанских книг, представленных в этом каталоге, -- чудесный прообраз смутной и безупречной библиотеки моих надежд. Книга -- это материя и дух. В собранных здесь образцах ожили и соединились испанский ум и испанское ремесло. Посетитель не раз и не два задержится, изучая эти совершенные и тонкие плоды вековой традиции, и по справедливости вспомнит, что традиция -- не механическое повторение застывшей формы, а счастливая игра вариаций и обновлений. Перед нами -- разные литературы, созданные на одном языке по обе стороны океана; перед нами -- неистощимое прошлое, изменчивое настоящее и суровое будущее, о котором мы еще ничего не знаем и которое, тем не менее, пишем изо дня в день. Буэнос-Айрес, 9 августа 1962 г
... - А где отец? - Сначала сделайте то, что я попросил, - твердо сказал О'Гар . - А потом у вас будет возможность его увидеть. Пока Чарльз Гантвоорт проводил отбор, я тоже присмотрелся к лежащим на столе предметам. Пустая шкатулка для драгоценностей, записная книжка, три письма в разорванных конвертах, адресованные покойному, еще какие-то бумаги, связка ключей, авторучка, два белых льняных платка, два револьверных патрона, золотые часы с золотым перочинным ножиком и золотым карандашиком на платиновой цепочке, два черных кожаных бумажника, причем один новенький, а другой потертый, немного денег в банкнотах и серебре и небольшая портативная пишущая машинка, погнутая, помятая, облепленная кровью и волосами. Некоторые из вещей тоже были в крови, другие - чистые. Гантвоорт выбрал из этой кучи часы с ножиком и карандашом, ключи, авторучку, блокнот, платки, письма и прочие бумаги и старое портмоне. - Это вещи отца, - негромко сказал он. - Остального я никогда не видел. Не знаю также, сколько при нем сегодня было денег, поэтому не могу сказать, что из этой суммы принадлежит ему. - Вы уверены, что все опознали? - спросил О'Гар . - Мне кажется, но гарантировать... Уиппл мог бы вам сказать больше. - Он обернулся ко мне. - Это тот человек, который открывал вам дверь сегодня вечером. Слуга отца. Он точно должен знать, что ему принадлежало. Один из детективов направился к телефону, чтобы сразу же вызвать Уиппла. Теперь я начал задавать вопросы: - Не отсутствует ли здесь что-либо такое, что ваш отец всегда носил с собой? Что-нибудь ценное? - Мне кажется, все на месте. Все, что он мог иметь при себе, лежит здесь. - В котором часу он вышел из дома сегодня вечером? - Около половины восьмого. Может, даже и в семь. - Вы знали, куда он направлялся? - Он не говорил мне, но я полагаю, что к мисс Декстер. Лица детективов вдруг прояснились, а глаза стали внимательными. Думаю, и со мной произошло то же самое...
