|
|
Тем временем:
..... - отвечал старик, качая головой и нетвердой рукой
продвигая вперед белую пешку.
Как только очередь делать ход дошла до незнакомца, игравшего черными,
кругом стало тихо. Никто не осмеивался сказать ему ни слова. Все наблюдали
за ним с робким вниманием, за тем, как он молчаливо сидел за доской, не
отрывая высокомерного взгляда от фигур, как он перекатывал между пальцами
незажженную сигарету и делал быстрые, уверенные ходы, когда очередь была за
ним.
Первые ходы партии протекали обычным образом. Затем дело два раза дошло
до обмена пешками, второй из которых закончился тем, что черные получили на
одной линии сдвоенную пешку, что в целом считается позиционно невыгодным.
Однако незнакомец, естественно, совершенно сознательно пошел на такой обмен,
чтобы освободить дорогу своему ферзю. Этой цели служила очевидно также и
последующая жертва пешки, своего рода запоздалый гамбит, который белые
приняли довольно нерешительно, почти трусливо. Зрители бросали друг другу
многозначительные взгляды, задумчиво кивали головами, с нетерпением глядели
на незнакомца.
Тот на мгновение прекращает раскатывать свою сигарету, поднимает руку,
подается вперед - и в самом деле: он двигает ферзя! Продвигает его далеко
вперед, глубоко во вражеские ряды, так сказать, раскалывает этим выпадом
поле боя на две половины. Похвальное покашливание проходит по рядам
зрителей. Вот это ход! Вот это размах! Да, то, что он пойдет ферзем, это
предвидели - но чтоб так далеко! Никто из стоявших вокруг - а это были
сплошь люди, знающие толк в шахматах - не отважился бы сделать такой ход. Но
в том-то и заключается настоящее мастерство! Настоящий мастер играет
оригинально, рискованно, решительно, одним словом, просто иначе, чем средний
шахматист. И поэтому среднему шахматисту не так уж обязательно понимать
каждый отдельный ход мастера, потому что... в самом деле было не очень-то
понятно, зачем нужен был ферзь в том месте, где он сейчас стоял...
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Поединок»
|
|
