|
|
Тем временем:
... Кроме того, они обычно опадают, не успев
созреть. У нас тут часто бывают ураганы, ведь горы совсем неподалеку, и
тогда по утрам в траве находишь множество яблок. Ну ладно, пусть себе
падают. В конце концов, я не торговец фруктами. Если захочется, можно
сварить из них кисель.
Я люблю яблони даже зимой. Мне нравится, как они топорщатся сучьями и
как бы щупают ветвями воздух. В общем, у них своя, как сейчас говорят,
структура; да мне все равно. Не удивляйтесь, пожалуйста, что я говорю
"люблю". Конечно, понятие "любовь" довольно расплывчатое. И наверно,
странно, когда кто-нибудь говорит: "Я люблю яблони". Но я просто не могу о
них не думать, вот в чем дело. Они стоят за окном на морозе - а ведь у нас
здесь иногда бывает чертовски холодно. Не то чтобы я их жалею - это было
бы уж слишком банально, - просто я спрашиваю сам себя: "Как они это
выносят? О чем они думают?" А они, конечно же, думают, иначе и быть не
может. Вот бы только узнать о чем. И кажется, что, когда они голые, их
язык легче разгадать. Потому что голубоватые тени на снегу прочерчены
очень четко, без лишних завитушек. То есть все выражено предельно ясно и
просто. Что же хотят они нам сообщить? А если не нам - не следует себя
переоценивать, - тогда кому стараются они поведать свои мысли?
Жаль, ничего этого нам не узнать. Там стоят яблони, тут сижу я, все мы,
несомненно, о чем-то своем думаем, а между нами... Да, загвоздка именно в
этом "между". Очень жаль! Очень обидно. И пожалуйста, не смейтесь.
Однако ближе к делу. В один прекрасный день яблони начинают цвести.
Несмотря на все. И как цвести! От изумления теряешь дар речи. И если не
удержишься, слезы покатятся сами собой. Ни перед каким другим, даже самым
расчудесным цветком, такого ни с кем не случится. Увидев, к примеру, розу,
все же можно сказать: "Глядите-ка, до чего хороша!" Но только и всего. То
ли дело яблоневый цвет. Тут уж ни слова из себя не выдавите. Попробуйте
сами, ничего не выйдет. Сходное чувство вызывают разве лишь голубые
колокольчики, что попадаются изредка на лесных полянах...
Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Перочинный нож»
|
|
