А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Кухня с каменным полом, куда турист заходит, чтобы выпить чашку чаю, составляла когда-то часть обеденного зала, а лестничный пролет, заложенный кирпичом, некогда вел на галерею...
... Много позже, уже под вечер, когда бутыль наконец опустела, мистер Маршалл взял ее в руки. - Что ж, теперь посмотрим! - сказал он и вышел на улицу. - Куда это он? - спросил я. - О... о... о... - только и сказал Хаммураби, любивший меня подразнить. Прошло с полчаса, и мой дядя вернулся, сгибаясь под тяжестью своей ноши и сердито ворча. Он водрузил бутыль на стойку и отступил на шаг, с улыбкой потирая руки. - Ну, как на ваш взгляд? - О... о... о... - вновь сказал Хаммураби. - Ух ты! - сказал я. Бог ты мой, это была та самая бутыль, но с нею произошло чудесное превращение - теперь она была доверху наполнена серебряными монетками по пять и десять центов, тускло поблескивавшими сквозь толстое стекло. - Здорово, а? Это мне в Первом национальном банке насыпали. Монета покрупнее не пролезает в горлышко. Ну да все равно, там целая куча денег, доложу я вам. - А для чего это, мистер Маршалл? - спросил я. - Ну то есть в чем тут идея? Мистер Маршалл заулыбался еще шире. - Бутыль с серебром, скажем так... - Кубышка на конце радуги, - вставил Хаммураби. - ...а идея, как ты выражаешься, - в том, чтобы люди старались угадать, сколько тут денег. Скажем, купил клиент чего-нибудь на четвертак - и пожалуйста, пусть попытает счастья. Чем больше он будет покупать, тем больше у него шансов на выигрыш. Все цифры, какие мне станут называть, я буду записывать в бухгалтерскую книгу, а в сочельник мы их зачитаем, и чья окажется всего ближе к правильной, тому и достанется вся эта музыка. Хаммураби кивнул с торжественным видом. - Санта-Клауса из себя разыгрывает, - сказал он. - Всемогущего, доброго Санта-Клауса. Пойду я домой и напишу книгу: "Искусное убийство Руфуса Макферсона". Он иногда и вправду строчил рассказы, а потом рассылал их по журналам. Но всякий раз они приходили обратно.
Удивительно, просто уму непостижимо, до чего бутыль с серебром завладела воображением жителей нашего округа...
