Почти всегда он дарил какую-нибудь безделушку, но неизменно изящную; к тому же он старательно выбирал для нее вещи, которые, по его мнению, были ему не по карману...
... Жене он ничего не сказал о своей неудаче, и она всю неделю дивилась его подавленному виду. Однако первого июня, выписывая счета, она обнаружила, что один плащ не оплачен--и как раз тем человеком, чье имя было у всех на устах, ибо о ноланце говорил весь город. Повсюду передавались самые ужасающие слухи. Он-де не только в своих книгах поносил таинство брака, во и самого Христа обзывал шарлатаном и невесть что говорил о солнце. Неудивительно, что такой- человек не заплатил за плащ. Однако добрая женщина не хотела терпеть убытки. Поскандалив с мужем, семидесятилетняя старуха облачилась в праздничное платье и отправилась в священный трибунал, где сердито потребовала, чтобы ей вернули тридцать, два скудо, которые задолжал им арестованный еретик. Чиновник, с которым она говорила, записал ее жалобу и обещал разобраться. Вскоре Цунто получил вызов и, трясясь от страха, отправился в это ужасное место. К его изумлению, его не стали допрашивать, а лишь уведомили, что, когда займутся денежными делами заключенного, будет принято во внимание и это требование. Впрочем, чиновник дал ему понять, что вряд ли можно рассчитывать на значительную сумму. Старик был счастлив, что легко отделался, и только униженно благодарил. Однако жена его не унималась. Чтобы покрыть убыток, недостаточно ее мужу отказывать себе в вечернем стаканчике вина и просиживать за работой до глубокой ночи. Они задолжали за сукно, а торговец не станет ждать. Старуха кричала в кухне и на дворе, что просто стыд и срам сажать преступника в тюрьму прежде, чем он расплатился с долгами. Чтобы получить свои тридцать два скудо, она, если потребуется, и до святейшего отца В Риме дойдет. "На костре еретику плат не понадобится",- кричала она. Она рассказала про их беду своему исповеднику. Исповедник советовал ей потребовать, чтобы им по крайней мере возвратили плащ. Обрадовавшись, что даже церковь вынуждена признать справедливость ее притязаний, старуха заявила, что не удовольствуется плащом, он, верно, уже надеван, а кроме того, сшит по мерке...
