- Как раз, когда я подошел, подъехала карета скорой помощи. Доктор говорит - умер. Пожалуй, выпей еще стакан. Предоставь все дело мне. Тебе надо исчезнуть. По-моему, стул юрид..
Во всяком случае, порывы ветра были чересчур резкими, и, похоже, поголовье буйволов непомерно сократилось. Некоторое время я молча стоял, приложив к трубке ухо...
Аннотация
В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.
Сильвии Окампо
Доступные для чтения опусы этого ныне покойного писателя просто и легко перечислить. Тем более непростительны пропуски и добавления, произведенные мадам Анри Башелье в весьма несовершенном списке, с которым одна газета, чья протестантская направленность не составляет тайны, имела неосторожность ознакомить своих бедных читателей, хотя их и не слишком много и все они кальвинисты, если не масоны или подвергшиеся обрезанию. Истинные друзья Менара с тревогой и даже с некоторой грустью обозревали указанный перечень. Стоит заметить, что мы собрались вчера возле мраморного надгробья под кладбищенскими кипарисами и что Ошибочность уже силится бросить тень на его Память… Нет, решительно необходимо некоторое уточнение.
Я понимаю, что каждый может усомниться в моей авторитетности. Однако, надеюсь, никто не запретит мне привлечь два почтенных свидетельства. Баронесса Бакур (на чьих незабываемых vendredis я имел честь узнать усопшего поэта) охотно апробирует то, что будет изложено ниже. Графиня Баньореджо, одна из самых просвещенных интеллектуалок княжества Монако (а ныне – Питтсбурга в Пенсильвании, после ее внезапного брака с международным филантропом Симоном Кауцем, увы, жестоко оклеветанным жертвами его бескорыстных забот), принесла на алтарь «посмертного восстановления истины» (таковы ее подлинные слова) свою всем известную благородную сдержанность и, опубликовав открытое письмо в журнале «Lux», позволила, таким образом, мне
на нее ссылаться. Подобные волеизъявления, полагаю, заслуживают внимания. Я сказал, что доступные произведения Менара легко сосчитать. Тщательно исследовав его личный архив, я удостоверился, что он состоит из следующих сочинений:
а) Символистский сонет, дважды появившийся (в разных вариантах) на страницах журнала «La conque» (номера за март и октябрь, 1899).
б) Монография о возможности создания словаря поэтических эпитетов, являющихся не синонимами или перифразами слов расхожего языка, а «совершенными образами, созданными общими усилиями и предназначенными, главным образом, для поэзии» (Ним, 1901).
в) Монография о «некоторой общности или близости» мышления Лейбница, Декарта и Джона Уилкинса (Ним, 1903).
г) Монография, посвященная «Characteristica unive rsalis» Лейбница (Ним, 1904).
д) Теоретическая статья о возможности усложнить шахматную игру посредством изъятия одной ладейной пешки. Менар предлагает, рекомендует, спорит и кончает тем, что отвергает это новшество.
е) Монография об «Ars magna generalis» Рамона Лулля (Ним, 1906).
ж) Перевод – с прологом и примечаниями – «Книги о вольнодумных измышлениях и об искусстве игры в шахматы» Руй Лопеса де Сегуры (Париж, 1907).
... Вовремя кашлянуть - это, знаете ли, иногда решает. Я, конечно, не предлагаю на это дело одних чахоточных. Зачем же. Где ткани - там всегда пыль ужасная. Но - маленький рост, и чтоб не слишком плотный, и не то чтоб очень красивый, можно, чтоб лысый, если желаете, и обязательно приличная одежда, и особенно хорошая шляпа, высшего качества шляпа, и галстук, и самый лучший чемоданчик под образцы - все это вопрос психологии. Сам Д. был ростом от силы метр шестьдесят пять и лыс как колено. Красивым его тоже нельзя было назвать, скорей наоборот. А когда он приехал к В., где предложение имело место, или же не имело места, у него, несчастного, вдобавок нарыв на носу вскочил. Д. заметил непорядок с носом еще за два дня до визита, но раньше у него не было нарывов, нигде не было, и он уговорил себя, что нос красный и болит перед сильным насморком. Значит, начинается насморк. Тоже радости мало, у В. жена и три дочки; и к тому же еще сестра, весьма шикарная сестра из Мейфэра часто у него гостит. Д. всегда нервничал, когда туда ездил. Не будь он покупателем В., он, пожалуй, и вовсе бы туда не ездил. Но он как бы делал одолжение В., и тот с ним ужасно носился. В. был человек богатый, куда богаче Д., но он очень ценил Д. как покупателя. Он отводил ему лучшую комнату с отдельной ванной, а летом катал на яхте. Моря В. терпеть не мог, но он жил недалеко от пристани и держал там яхту - для покупателей. А в октябре он водил гостей на фазанью охоту. Он не был охотником, но знал, что покупатель ждет, чтоб его пригласили на охоту, даже если сам он стрелять не умеет, а только перед завтраком пойдет с дамами поглядеть на выстрел-другой. В. всегда приглашал Д. поохотиться, и Д., конечно, на это рассчитывал. Он стрелял хорошо. И охота дает возможность по утрам ходить, а утром он особенно боялся дам. Опыт говорил ему, что они норовят развлекать человека именно утром, тащат на прогулку или показывают сад и конюшни. Днем можно незаметно улизнуть, после чая можно играть на бильярде, вечером - в бридж, но уж утром они вас развлекают...
