Вот это смелость - ничего не скажешь! Но ведь и сумма какова! Конечно, не очень приятно упасть и разбиться, да еще с такой высоты. Однако и плата назначена щедрая, с этим нельзя не согласиться...
... - А не сетуете ли вы, Линдгрен, на свою судьбу? - спросил я. - Наверно, часто она кажется вам горькой? - Нет, - ответил он. - Это, наверное, очень странно, но я считаю, что судьба моя вовсе не так тяжела, как думают другие. Ко всему привыкаешь. Я же таким родился. Ведь когда человек здоров, а потом с ним вдруг ни с того ни с сего случается такое, это куда хуже. Нет, мне, по-моему, не на что жаловаться, если подумать хорошенько. Бывает, людям еще труднее живется. Я избавлен от многого, что приходится переживать другим. Мне живется спокойно, судьба ко мне милосердна. Если разобраться, так я вижу одно хорошее. - Как это? - удивился я. - Ну да, я встречаюсь только с хорошими людьми, только они останавливаются, чтобы подать мне монету. А про остальных я ничего не знаю, они всегда проходят мимо. - Вы, Линдгрен, я вижу, умеете все повернуть к лучшему! - сказал я с невольной улыбкой. - Нет, это так и есть, - возразил он строго. - И это нужно ценить. Но на самом-то деле я отнесся к его словам серьезно. Я понял, что он прав, - блажен, кто видит в жизни только хорошее. Мы все шли и шли. Неподалеку, в подвальной лавчонке, горел свет. - Я куплю хлеба, - сказал он, подполз к окошку и постучал. Вышла девушка с аккуратным пакетиком. - Добрый вечер, Линдгрен, - сказала она. - Ух, ну и погодка! Пора, пора домой. - Да, пора, - ответил старик, они кивнули друг другу на прощание, и девушка закрыла дверь. - Я все покупаю только в подвалах, - сказал он, когда мы двинулись дальше. - Да, я понимаю, - отозвался я. - Там люди всегда приветливее. - Угу, возможно. - Нет, это правда так, - сказал он настойчиво. Мы пробирались теперь какими-то темными ухабистыми закоулками. - Я тоже живу в подвале; вы, господин, наверно, так и думали? - продолжал он. - И мне там очень нравится. Все устроил хозяин нашего дома. Он замечательный человек. Так продвигались мы по улицам...
