|
|
Тем временем:
... Мы смотрели на могучий поток и видели его не
в ярком сиянии короткого дня, который загорается и угасает навеки, но в
торжественном свете немеркнущих воспоминаний. И действительно, человеку,
который с благоговением и любовью, как принято говорить, "отдал себя морю",
нетрудно воскресить в низовьях Темзы великий дух прошлого. Поток, вечно
несущий свою службу, хранит воспоминания о людях и судах, которые
поднимались вверх по течению, возвращаясь домой на отдых, или спускались к
морю, навстречу битвам. Река служила всем людям, которыми гордится нация, -
знала всех, начиная от сэра Фрэнсиса Дрейка и кончая сэром Джоном
Франклином; то были рыцари, титулованные и нетитулованные, - великие рыцари
- бродяги морей. По ней ходили все суда, чьи имена, словно драгоценные
камни, сверкают в ночи веков, - все суда, начиная с "Золотой лани" с
круглыми боками, которая набита была сокровищами и после визита королевы
выпала из славной легенды, и кончая "Эребом" и "Ужасом", стремившимися к
иным завоеваниям и так и не пришедшими назад. Река знала суда и людей; они
выходили из Дэтфорда, из Гринвича, из Эрита - искатели приключений и
колонисты, военные корабли и торговые капитаны, адмиралы, неведомые
контрабандисты восточных морей и эмиссары, "генералы" Восточного индийского
флота. Те, что искали золота, и те, что стремились к славе, - все они
спускались по этой реке, держа меч и часто - факел, посланцы власти внутри
страны, носители искры священного огня.
Солнце зашло, сумерки спустились на реку, и вдоль берега начали
загораться огни. На тинистой отмели ярко светил маяк Чепмен, поднимающийся
словно на трех лапах. Огни судов скользили по реке - великое перемещение
огней, которые приближались и удалялись. А дальше, на западе, чудовищный
город все еще был отмечен зловещей тенью на небе - днем отмечало его
сумрачное облако, а ночью - багровый отблеск под сверкающими звездами...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Сердце тьмы»
|
|
